На Архангельском ЦБК апробируется новый способ изъятия собственности

Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом, или Росимущество, пытается через суд получить долю акций Архангельского целлюлозо-бумажного комбината, равную той, что государство фактически потеряло в результате действий руководства ОАО "Северная целлюлоза" еще в середине 1990-х, пишет "Коммерсант".

По сведениям газеты, Росимущество требует 20% акций АЦБК в качестве возмещении вреда, совместно причиненного группой лиц, но не в денежной сумме, как обычно, а в виде акций, не пытаясь при этом доказать, что оно требует возврата именно тех акций, которые были похищены у государства. По мнению издания, удовлетворение иска, который Росимущество подало 14 ноября 2007, может привести к созданию прецедента, значительно упрощающего изъятие имущества и передел собственности.

Суть претензии состоит в том, что в 1994-1995 г.г. "Северная целлюлоза", в котором государству принадлежало 40%, продала иностранным компаниям 20% акций АЦБК, внесенные государством в качестве взноса в уставной капитал. На тот момент по 30% "Северной целлюлозы" досталось предпринимателям Владимиру Крупчаку и Василию Рунову. Конечным звеном в цепи покупателей стала австрийская Pulp Mill Holding GmbH, которой принадлежит сейчас 67% акций АЦБК, и бенефициаром которой является Крупчак.

11 марта состоялось заседание арбитражного суда Москвы по иску Росимущества к Pulp Mill Holding, и в качестве обеспечительной меры суд уже арестовал 20% акций комбината, принадлежащих Pulp Mill. Адвокаты компании настаивают на том, что у истца нет обоснований считать, что именно Pulp Mill нанесла ущерб государству, поскольку она была зарегистрирована лишь в 2001 г. А некоторые юристы называют иск Росимущества беспрецедентным, поскольку впервые в судебной практике истец требует не возврата похищенных акций, а возмещения вреда путем предоставления акций "того же рода и качества". Если иск будет удовлетворен, то, как указывают эксперты, у государства может появиться механизм, позволяющий изымать в плане компенсации не именно то имущество, которое было похищено, а практически любую собственность.